Мы внимательно следим за немцами; мы не забываем, что они сделали с нами во время войны.

Давайте попробуем создать сцены, которые о чем-то говорят… О чем-то более глубоком, чем эта пепельница.

Именно я дал название Jaccuse письму Золаса.

Я признаю, что большинство моих записей глупы, но они действительно требуют серьезной подготовки.

В сознательном такте всегда есть что-то такое, что очень раздражает.

Свобода и шлюхи — самые космополитичные вещи на свете.

Никто не может быть счастлив в вечном одиночестве.

Однако диалог не может существовать в отсутствие глубокой любви к миру и его людям.

Пуля — дура, штык — отличный парень.